Ст. 30 УК РФ в обзорах ВС
Статья 30 УК РФ. Приготовление к преступлению и покушение на преступление. Позиции Судебной коллегии по уголовным делам из обзоров судебной практики Верховного Суда.
Позиций в обзорах: 42. Сначала — 4, в правиле которых названа ст. 30 УК РФ, затем дела, где она применена, а правило касается другого вопроса.
Неофициальный пересказ. Правило приведено по тексту обзора, утвержденного Президиумом ВС РФ; юридическую силу имеет официальный текст.
С учетом последовательного применения положений части 6 статьи 88, части 3 статьи 66 УК РФ и части 1 статьи 62 УК РФ за совершение в несовершеннолетнем возрасте преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «г» части 4 статьи 228.1 УК РФ, не может быть назначено наказание свыше 5 лет лишения свободы.
Приговор, кассационное определение и апелляционное определение изменены: наказание каждому осужденному смягчено до 4 лет 10 месяцев лишения свободы.
Двум осужденным, совершившим в несовершеннолетнем возрасте покушение на сбыт наркотических средств, кассационный суд квалифицировал действия по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и назначил 5 лет 6 месяцев и 5 лет лишения свободы. Верховный Суд указал, что при последовательном применении ч. 6 ст. 88, ч. 3 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ максимум составлял 5 лет, а назначение максимума второму осужденному не учитывало иные смягчающие обстоятельства.
В силу положений части 3 статьи 66 и части 1 статьи 62 УК РФ срок наказания по части 3 статьи 30, части 5 статьи 228.1 УК РФ не может превышать 10 лет лишения свободы.
Приговор и последующие решения изменены: наказание по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ смягчено до 9 лет 6 месяцев лишения свободы.
Апелляционный суд переквалифицировал действия осужденного с ч. 5 ст. 228.1 на ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ и назначил 12 лет 6 месяцев лишения свободы, не учтя ограничение ч. 3 ст. 66 УК РФ. С учетом признанного активного способствования раскрытию и расследованию преступления и отсутствия отягчающих обстоятельств наказание в силу ч. 3 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ не могло превышать 10 лет.
Лицу, совершившему преступление в возрасте до 18 лет, наказание, назначаемое по части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 УК РФ с учетом требований части 6 статьи 88, части 3 статьи 66 и части 1 статьи 62 УК РФ, не может превышать 5 лет лишения свободы.
Судебные решения изменены, наказание обоим осужденным смягчено до 4 лет 10 месяцев лишения свободы каждому.
Двоим осужденным за покушение на сбыт, совершенное в несовершеннолетнем возрасте, кассационный суд назначил 5 лет 6 месяцев и 5 лет лишения свободы. ВС РФ указал, что при последовательном применении ч. 6 ст. 88, ч. 3 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ предел составляет 5 лет, а назначение второму осужденному максимального срока не учитывает иные смягчающие обстоятельства (признание вины, раскаяние, состояние здоровья).
Наказание за преступление, предусмотренное частью 3 статьи 30, частью 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом требований части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации не может превышать 10 лет лишения свободы.
Наказание по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ смягчено до 9 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Президиум областного суда объединил два эпизода покушения на сбыт наркотиков в одно преступление по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и назначил 11 лет лишения свободы, указав на применение ч. 1 ст. 62 и ч. 3 ст. 66 УК РФ, но фактически их не учтя. Верховный Суд указал, что при санкции до 20 лет с учетом этих норм наказание за такое покушение не могло превышать 10 лет лишения свободы.
Если судом на основании исследованных по делу доказательств установлено, что транспортное средство, принадлежащее обвиняемому, использовалось им в качестве средства совершения преступления при покушении на незаконный сбыт наркотических средств, то оно подлежит конфискации. В случае отчуждения автомобиля суд применяет положения статьи 104.2 УК РФ.
По кассационному представлению судебные решения отменены в части конфискации автомобиля, дело в этой части передано на новое рассмотрение в порядке ст. 399 УПК РФ.
Осужденный по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на своем автомобиле ездил к тайнику, перевозил и хранил в нем гашиш, а до поступления дела в суд произвел отчуждение машины. Кассационный суд отказал в конфискации, так как автомобиль не был оборудован специальным хранилищем для сокрытия наркотических средств. Верховный Суд указал, что пример из постановления Пленума не исчерпывающий, автомобиль был средством совершения преступления, а его отчуждение не исключает применения ст. 104.2 УК РФ.
Суд обоснованно конфисковал принадлежащий обвиняемому автомобиль, который использовался им в ходе производства наркотических средств (в частности, при доставлении в лабораторию по производству наркотиков оборудования, строительных материалов для ее обустройства, а также реагентов и прекурсоров).
Кассационная жалоба защитника оставлена без удовлетворения, конфискация автомобиля признана законной.
Суд конфисковал автомобиль осужденного за преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, в том числе по ч. 5 ст. 33, ч. 5 ст. 228.1 и ч. 2 ст. 228.3 УК РФ, установив, что на нем в лабораторию доставлялись оборудование, прекурсоры и реагенты и перевозились стройматериалы для ее обустройства. Верховный Суд отклонил доводы защиты: использование машины подтверждено доказательствами, а принадлежность осужденному — регистрационными данными.
С учетом фактических обстоятельств дела и объекта преступного посягательства суд обоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в условиях вооруженного конфликта.
Кассационная жалоба оставлена без удовлетворения.
Осужденная за покушение на диверсию и незаконные хранение и ношение взрывчатых веществ оспаривала признание отягчающим обстоятельством совершения преступления в условиях вооруженного конфликта. ВС РФ признал его обоснованным: она за вознаграждение выполняла задания по поджогам и взрывам объектов транспортной инфраструктуры, объектом была железная дорога для перевозки войск, и ей было известно о специальной военной операции и обстрелах Белгородской области.
Невыполнение судом требований уголовно-процессуального закона об оценке в приговоре всех исследованных в судебном заседании доказательств, как уличающих, так и оправдывающих подсудимого, повлекло отмену судебных решений.
Апелляционное и кассационное определения отменены, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом.
Лицо осудили по ч. 1 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, положив в основу его признательные показания о приглашении ребенка домой, от которых оно затем отказалось, а также показания свидетеля, распространившей сведения в СМИ. Малолетний потерпевший и его мать о таком приглашении не сообщали. ВС РФ указал, что суд не устранил эти противоречия и не выяснил причины изменения показаний подсудимого.
Поскольку в действующем законодательстве отсутствуют прямые предписания об учете бумажного носителя с нанесенным на него наркотическим средством d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) в качестве субстанции для определения общего размера наркотика, при квалификации содеянного суд должен исходить из размера самого наркотического средства – d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25).
Апелляционное и кассационное определения отменены, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в Челябинский областной суд иным составом.
Действия осужденного квалифицированы как покушение на сбыт ЛСД в крупном размере по общей массе фрагментов бумаги с нанесенным веществом (0,083 г), тогда как масса самого ЛСД экспертами не установлена. ВС РФ указал, что нормативные акты не предусматривают учет бумажного носителя как части смеси, а суммирование массы наркотика и носителя не основано ни на методике, ни на нормативном акте; размер определяется по самому ЛСД.
С учетом положений части 6 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд обоснованно удовлетворил ходатайство об оглашении показаний несовершеннолетней потерпевшей, данных на предварительном следствии, без вызова ее для допроса в судебное заседание, сославшись на имеющиеся в деле материалы (заключение и показания эксперта), подтверждающие то, что участие в судебных действиях может негативно сказаться на психическом состоянии несовершеннолетней.
Кассационная жалоба осужденного оставлена без удовлетворения.
Осужденный за похищение, изнасилование, насильственные действия сексуального характера и покушение на убийство малолетней оспаривал оглашение ее показаний без вызова в суд. ВС РФ признал решение суда законным: оно принято с учетом мнения сторон и основано на заключении комплексной психолого-психиатрической экспертизы, показаниях эксперта-психолога, справке психолога и пояснениях законного представителя о вреде допроса для психики потерпевшей.
В случае, когда лицом совершены действия, направленные на хищение чужого имущества путем обмана, но потерпевший отказался передать (перечислить) денежные средства виновному, содеянное квалифицируется как покушение на мошенничество.
Судебные решения изменены: действия в отношении двух потерпевших переквалифицированы с ч. 2 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ как покушение на мошенничество.
Осужденный в особом порядке по ч. 2 ст. 159 УК РФ звонил потерпевшим под видом сотрудника полиции или родственника и просил деньги после ДТП. Две потерпевшие распознали обман и деньги не передали, однако суд квалифицировал эти эпизоды вместе с оконченным эпизодом как оконченное мошенничество, что противоречило описанию деяния в приговоре; апелляция и кассация этого не исправили.
При новом рассмотрении уголовного дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора по основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается назначение обвиняемому более строгого наказания либо любое иное усиление его уголовной ответственности.
По кассационному представлению судебные решения изменены: штраф по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ смягчен до 20 000 руб., по ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 7 лет лишения свободы в колонии общего режима со штрафом 30 000 руб.
Первый приговор по делу о сбыте наркотиков был отменен кассационным судом из-за нарушения правил подсудности. При новом рассмотрении за покушение по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ осужденной назначили дополнительный штраф 38 000 руб. вместо прежних 20 000 руб., хотя доводов о мягкости наказания не было, что нарушает запрет ухудшения положения обвиняемого при новом рассмотрении.
Вопреки требованиям части 3 статьи 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, по которому лицо осуждено за совершение преступлений, предусмотренных статьей 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, сослался на заключения экспертов, которые не были исследованы в судебном заседании.
По кассационному представлению приговор и последующие решения отменены, дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом.
В приговоре по ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ суд в обоснование виновности сослался на заключения судебно-химических экспертиз о виде и размере наркотических средств, которые, согласно протоколу, в судебном заседании не исследовались. Верховный Суд указал, что по ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор может основываться лишь на исследованных доказательствах, а вышестоящие инстанции это нарушение не устранили.
В соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать в том числе участие в боевых действиях по защите Отечества.
Приговор и последующие решения изменены: наказание по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ смягчено до 7 лет, по ст. 70 УК РФ назначено 7 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года.
При назначении наказания осужденному по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ не было учтено его участие в 2000–2001 гг. в боевых действиях на территории Республики Дагестан и Чеченской Республики, подтвержденное удостоверением ветерана боевых действий. Верховный Суд указал, что перечень смягчающих обстоятельств не исчерпывающий, имелись основания признать это обстоятельство смягчающим, и его непризнание повлияло на справедливость наказания.
Активное способствование раскрытию и расследованию совершенных преступлений, признанное судом первой инстанции в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, при отсутствии отягчающих обстоятельств является основанием для назначения наказания с применением положений части 1 статьи 62 УК РФ.
Приговор изменен: наказание смягчено по ч. 2 ст. 210 УК РФ до 6 лет, по ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ до 6 лет, по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (4 преступления) до 9 лет, по ч. 3 ст. 30, п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления) до 8 лет за каждое, по совокупности — до 15 лет 10 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 2 года.
Суд признал активное способствование раскрытию и расследованию смягчающим обстоятельством по всем преступлениям осужденного, кроме оконченного сбыта по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, и не установил отягчающих обстоятельств, но назначил по ч. 2 ст. 210 УК РФ и неоконченным преступлениям по ст. 228.1 УК РФ наказание сверх пределов ч. 1 ст. 62 УК РФ. Верховный Суд признал это нарушением закона.
Согласно части 3 статьи 68 УК РФ при любом виде рецидива преступлений, если судом установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные статьей 61 УК РФ, срок наказания может быть назначен менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.
Судебные решения изменены: с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ назначен 1 год 3 месяца лишения свободы.
Осужденному при рецидиве за покушение на преступление по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, совершенное после случайной находки банковской карты, суд назначил наказание по ч. 2 ст. 68 УК РФ, не обсудив применение ч. 3 ст. 68 УК РФ при многочисленных смягчающих обстоятельствах. Верховный Суд с учетом этих обстоятельств, ущерба в 393 руб. 65 коп. и положительной характеристики применил ч. 3 ст. 68 УК РФ.
Если в отношении лица имеется вступившее в законную силу постановление суда об отмене условного осуждения и о снятии судимости по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 74 УК РФ, и в дальнейшем установлено, что это лицо в период испытательного срока совершило новое преступление, за которое оно осуждается после истечения испытательного срока по первому приговору, то правила статьи 70 УК РФ могут применяться только при условии, что постановление суда отменено в установленном законом порядке.
Приговор и последующие решения изменены: исключены отмена условного осуждения и назначение наказания по ст. 70 УК РФ, по совокупности преступлений назначено 13 лет лишения свободы в колонии строгого режима со штрафом 400 000 руб.
Суд на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменил условное осуждение по приговору 2015 г. и назначил наказание по ст. 70 УК РФ, поскольку одно из новых преступлений по ст. 228.1 УК РФ совершено в испытательный срок. Однако ранее вступившим в силу и не отмененным постановлением суда условное осуждение уже было отменено со снятием судимости по ч. 1 ст. 74 УК РФ, поэтому оснований для применения ст. 70 УК РФ не было.
Действия лица, который бросил в направлении сотрудников полиции, находившихся при исполнении служебных обязанностей и прибывших на место происшествия в связи с сообщением о бытовом конфликте, приведенную в боевое состояние осколочную гранату, взорвавшуюся в непосредственной близости от них, правильно квалифицированы в этой части по статье 317 Уголовного кодекса Российской Федерации как посягательство на жизнь сотрудников правоохранительного органа в целях воспрепятствования их законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.
Приговор и апелляционное определение оставлены без изменения.
Осужденный в ходе бытового конфликта бросил приведенную в боевое состояние осколочную гранату в сторону потерпевшей и прибывших по вызову сотрудников полиции в форме; граната взорвалась рядом с ними. Он оспаривал квалификацию по ст. 317 УК РФ. Верховный Суд указал, что умысел был направлен на воспрепятствование законной деятельности полиции по охране общественного порядка, а в отношении потерпевшей действия верно квалифицированы как покушение на убийство общеопасным способом.
В случае, если суд по уголовному делу придет к выводу об отсутствии признаков банды, а по приговору, вынесенному по выделенному в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве уголовному делу, лицо осуждено за участие в банде и совершенных ею нападениях, то, несмотря на согласие данного лица с предъявленным обвинением, приговор, постановленный в порядке главы 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит изменению, а уголовное преследование по части 2 статьи 209 Уголовного кодекса Российской Федерации – прекращению за отсутствием в деянии состава преступления.
Приговор в части осуждения по ч. 2 ст. 209 УК РФ отменен, дело в этой части прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления; из осуждения по п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (три преступления) и за приготовления к разбою (ч. 1 ст. 30, ч. 4 ст. 162 УК РФ) исключен признак «с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия», изменено наказание.
Лицо, заключившее досудебное соглашение о сотрудничестве, было осуждено в особом порядке, в том числе по ч. 2 ст. 209 УК РФ за участие в банде. Затем предполагаемые организатор и другой участник группы были оправданы по ст. 209 УК РФ, поскольку суды установили, что группа не располагала оружием и признакам банды не отвечала. Верховный Суд указал, что противоположные выводы в решениях по одним и тем же обстоятельствам ставят под сомнение обоснованность обвинения, с которым согласился осужденный.
Адвокат не вправе занимать по уголовному делу позицию, противоречащую интересам своего подзащитного, за исключением случаев, когда он убежден в наличии самооговора. Если подсудимый указывает на свою невиновность, а адвокат просит лишь переквалифицировать действия своего подзащитного и смягчить назначенное наказание, то это свидетельствует о нарушении права на защиту.
Кассационное определение отменено, кассационная жалоба вместе с уголовным делом передана на новое судебное рассмотрение.
Осужденный по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в суде кассационной инстанции настаивал на отсутствии умысла на сбыт и просил отменить приговор, а назначенный адвокат, поддержав жалобу, просил лишь переквалифицировать действия и смягчить наказание. Верховный Суд указал, что позиция адвоката прямо противоречила позиции и интересам подзащитного, что нарушило право на защиту.
О направленности умысла лица на незаконный сбыт хранимых им наркотических средств свидетельствует количество изъятого у него наркотического средства, которое составляет крупный размер и расфасовано в удобную для последующего сбыта упаковку, а также результаты оперативно-розыскных мероприятий. То обстоятельство, что лицо является наркозависимым, не исключает возможности возникновения у него умысла на незаконный сбыт наркотических средств.
ВС РФ по представлению заместителя Генерального прокурора РФ отменил кассационное определение и направил дело на новое кассационное рассмотрение; при новом рассмотрении Второй КСОЮ оставил приговор по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ без изменения.
Двое осужденных получили от соучастника партию героина в крупном размере и были задержаны по пути в Москву. Кассационный суд переквалифицировал их действия на ч. 2 ст. 228 УК РФ, сочтя не опровергнутой версию наркозависимых о приобретении для себя. ВС РФ указал на неучтенные результаты прослушивания и наблюдения: согласие работать закладчиками, договоренность об условиях сбыта и его обсуждение; наркозависимость умысла на сбыт не исключает.
Поскольку под незаконным сбытом наркотических средств понимается незаконная деятельность лица, направленная на их возмездную либо безвозмездную реализацию другому лицу (приобретателю), которой данная деятельность завершается, то объективную сторону сбыта наркотических средств составляет не только непосредственная передача наркотических средств приобретателю, но и предшествующие этому действия, в частности приобретение, хранение, перевозка наркотических средств в целях их сбыта. Если лицо совершает такие действия в целях последующей реализации наркотических средств, однако по независящим от него обстоятельствам не передает указанные средства приобретателю, то оно несет ответственность за покушение на незаконный сбыт наркотических средств.
Довод жалобы отклонен, квалификация по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушения на сбыт признана правильной.
Осужденный в составе организованной группы забрал наркотические средства в крупном размере из тайника, перенес их домой и хранил с целью сбыта, где они были изъяты; он просил квалифицировать это как приготовление. ВС РФ указал, что приобретение, перемещение и хранение с целью сбыта входят в объективную сторону сбыта, поэтому при непередаче наркотика приобретателю по независящим причинам содеянное является покушением.
Перевозка большого количества (объема) наркотических средств лицом, самим их не употребляющим, в совокупности с иными доказательствами может свидетельствовать об умысле лица на сбыт этих средств.
ВС РФ по представлению заместителя Генерального прокурора РФ отменил приговор и последующие решения, дело передано на новое рассмотрение; затем постановлен приговор по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, оставленный без изменения вышестоящими судами.
Обвиняемого в покушении на сбыт 975,9 г мефедрона суд осудил за перевозку без цели сбыта по ч. 3 ст. 228 УК РФ. ВС РФ указал на нарушение ч. 1 ст. 88 УПК РФ: суд не оценил в совокупности объем, значительно превышающий личную потребность, отсутствие данных об употреблении наркотиков самим лицом, фотографии тайников в его телефоне и обвинение в другом покушении на сбыт незадолго до перевозки.
Из приговора в отношении лица, виновного в незаконной пересылке наркотических средств, исключено осуждение за покушение на их незаконный сбыт.
Осуждение по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ исключено как излишнее.
Осужденная выполняла в организованной группе роль получателя посылок и была задержана сразу после получения в транспортной компании отправления с N-метилэфедроном массой 873,4 г. Ее действия квалифицировали и как пересылку, и как покушение на сбыт. ВС РФ указал, что они полностью охватываются ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (пересылка), а иных действий, направленных на сбыт, она не совершила.
Покушение на сбыт наркотических средств в крупном размере правильно квалифицировано как совершенное с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», поскольку осужденные создали в сети «Интернет» онлайн-магазин и использовали его с целью незаконного сбыта наркотических средств.
Кассационная жалоба оставлена без удовлетворения, квалификация по признаку использования сети «Интернет» признана правильной.
Осужденные создали онлайн-магазин для поиска покупателей, разложили наркотики по тайникам и через мессенджер передали фото и координаты лицу, действовавшему под видом курьера. Довод о том, что сайт не был зарегистрирован как СМИ, ВС РФ отклонил: признак использования СМИ не вменялся, а признаки использования СМИ и сети «Интернет» по п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ самостоятельны, и второй подтвержден способом совершения преступления.
Преступление квалифицируется как совершенное с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», независимо от стадии совершения преступления, если для выполнения хотя бы одного из умышленных действий, создающих условия для его совершения или входящих в его объективную сторону, лицо использовало такие сети. Действия соучастников, направленные на сбыт наркотических средств, квалифицируются по указанному признаку, если связь между ними в ходе подготовки и совершения преступления обеспечивалась с использованием информационно-коммуникационных сетей, включая сеть «Интернет».
Апелляционный приговор оставлен без изменения, кассационная жалоба — без удовлетворения.
Осужденный как «оптовый закладчик» организованной группы получал, фасовал и раскладывал наркотики по тайникам, сообщая о них оператору через сеть «Интернет»; он оспаривал признак использования сети, так как приобретатели через нее с ним не взаимодействовали. ВС РФ указал, что объективная сторона сбыта включает приобретение, хранение и перевозку с целью сбыта, а связь соучастников обеспечивалась через сеть.
Если все преступления, совершенные по совокупности, являются приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается по правилам части 2 статьи 69 УК РФ.
Приговор и последующие решения изменены: окончательное наказание по совокупности преступлений назначено по ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения.
Все преступления осужденного представляли собой покушения на особо тяжкое и тяжкое преступления и приготовление к особо тяжкому, однако президиум краевого суда назначил наказание по совокупности по ч. 3 ст. 69 УК РФ. ВС РФ указал, что в такой ситуации применяется ч. 2 ст. 69 УК РФ.
Мнение потерпевшего о назначении строгого наказания не может учитываться судом при вынесении приговора.
Судебные решения изменены: исключено указание на учет мнения потерпевшего о строгом наказании, наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ смягчено до 9 лет 3 месяцев, по совокупности преступлений – до 9 лет 6 месяцев лишения свободы.
При назначении наказания по ч. 1 ст. 105 УК РФ суд первой инстанции сослался на позицию потерпевшего о необходимости строгого наказания. Верховный Суд указал, что мнение потерпевшего о строгом наказании не может учитываться судом: тем самым оно фактически признано отягчающим обстоятельством, тогда как перечень таких обстоятельств в ст. 63 УК РФ является исчерпывающим. Апелляционная и кассационная инстанции это нарушение не устранили.
Характер действий лица, который поджег квартиру, что повлекло смерть потерпевшей, свидетельствует о прямом умысле осужденного на убийство.
Приговор оставлен без изменения, кассационная жалоба осужденного отклонена.
Осужденный облил пол в квартире бензином и горюче-смазочным материалом и поджег пары, в результате чего одна потерпевшая погибла от ожогов, а вторая выжила благодаря эвакуации пожарными и медицинской помощи. Верховный Суд отклонил доводы осужденного об отсутствии прямого умысла и о необходимости квалифицировать содеянное в отношении погибшей как покушение, указав, что характер его действий свидетельствует о прямом умысле на убийство.
Односторонность в оценке доказательств судом апелляционной инстанции повлекла отмену постановленного им оправдательного приговора.
Апелляционный оправдательный приговор и кассационное определение отменены.
Апелляционный суд отменил обвинительный приговор по делу о мошенничестве и оправдал лицо, сославшись на противоречия в доказательствах, но не указал, какие именно доказательства противоречивы, и дал им собственную иную оценку без установления нарушений ст. 87, 88 УПК РФ. Кроме того, показания ряда свидетелей и обвиняемой в апелляционном приговоре изложены лишь в части, благоприятной для оправдания, а заключение экспертов не проанализировано.
Не может квалифицироваться как оконченное преступление незаконный сбыт наркотических средств в случае, когда информация о местах произведенных лицом закладок наркотических средств по независящим от него обстоятельствам не была доведена до приобретателей этих средств.
Судебные решения изменены: действия осужденных по фактам наркотических средств, изъятых 30 октября 2017 г., переквалифицированы с п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, наказание смягчено.
Осужденные расфасовали наркотическое средство, разложили его по тайникам и отправили координаты неустановленному соучастнику, который должен был сообщать их покупателям; суды квалифицировали все эти действия как оконченный сбыт. Верховный Суд отметил, что передача сведений приобретателям установлена лишь по одному тайнику, а для остальных закладок, изъятых полицией, сбыт не был завершен по независящим от осужденных обстоятельствам.
Для квалификации действий лица как незаконного производства наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов должно быть установлено, что совершенные в нарушение законодательства Российской Федерации умышленные действия направлены на серийное получение таких средств или веществ, что предполагает их изготовление периодически повторяющимися партиями.
Приговор изменен: действия осужденного в этой части переквалифицированы на ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотического средства в особо крупном размере.
Осужденный в арендованной квартире с помощью приобретенного оборудования и бытовой посуды однократно синтезировал мефедрон в особо крупном размере для продажи и был задержан; суд квалифицировал это как незаконное производство по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. Верховный Суд указал, что признак серийности получения наркотика не установлен, а сложность процесса сама по себе производство не образует, поэтому содеянное является изготовлением с целью сбыта и покушением на сбыт.
Невыполнение судом кассационной инстанции требований закона об извещении лиц, интересы которых затрагиваются кассационной жалобой, о передаче жалобы с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции и о дате, времени и месте рассмотрения уголовного дела обоснованно признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела.
Кассационное определение отменено, дело с кассационными жалобами направлено на новое рассмотрение в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.
Кассационный суд по жалобам осужденного и защитника отменил его осуждение за приготовление к краже имущества потерпевшей и признал право на реабилитацию, указав, что потерпевшая извещена надлежащим образом. Верховный Суд установил, что в деле нет сведений о направлении ей копий жалоб, постановления о передаче их в судебное заседание и об извещении о дате, времени и месте заседания, что нарушило ее право на участие.
В силу положений ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор должен быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы судом и нашли отражение в протоколе судебного заседания.
Приговор и последующие судебные решения отменены.
Лицо осуждено за покушение на сбыт психотропного вещества и наркотического средства по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, при этом суд сослался в приговоре на заключение эксперта о виде изъятого вещества. Согласно протоколу судебного заседания, это заключение не оглашалось и не исследовалось; Верховный Суд признал это существенным нарушением ст. 240 УПК РФ, которое не оценили апелляционный и кассационный суды.
Нарушение права на участие в судебном заседании, выразившееся в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции в отсутствие представителя потерпевшего при условии заявления им ходатайства об этом, влечет отмену кассационного определения.
Кассационное определение отменено, дело передано на новое кассационное рассмотрение в тот же суд в ином составе.
Представители потерпевшей организации заявили о желании лично участвовать в заседании кассационного суда, заблаговременно прибыли в суд, но в зал их не пригласили, и дело, в том числе их собственная жалоба, было рассмотрено в их отсутствие без выяснения причин неявки. Верховный Суд признал это существенным нарушением права потерпевшего на участие, предусмотренного п. 14 ч. 2 ст. 42 и ч. 2 ст. 401.13 УПК РФ.
Для квалификации действий лица как оконченного незаконного сбыта наркотических средств должно быть установлено, что сведения о месте произведенной лицом закладки наркотических средств, переданные им соучастнику преступления, доведены последним до приобретателя этих средств.
Судебные решения изменены: действия осужденной переквалифицированы с пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.
Осужденная вместе с соучастницей разложила наркотические средства по тайникам, адреса которых через соучастницу были переданы неустановленному лицу, а суд квалифицировал это как оконченный сбыт. Верховный Суд отметил, что неустановленное лицо приобретателем не являлось, сведения о тайниках до потенциальных приобретателей доведены не были, а наркотики изъяли сотрудники полиции, поэтому содеянное является покушением на сбыт.
По смыслу ч. 4 ст. 29 УПК РФ при установлении судом апелляционной или кассационной инстанции нарушений закона, допущенных при судебном рассмотрении уголовного дела, он вправе вынести частное определение в адрес председателя нижестоящего суда только в том случае, когда указанные нарушения обусловлены ненадлежащим выполнением председателем своих обязанностей по организации работы суда.
Частное определение кассационного суда в адрес председателя районного суда отменено.
Кассационный суд вынес частное определение в адрес председателя районного суда, указав на нарушения при рассмотрении замечаний прокурора на протокол и ходатайства о восстановлении срока апелляционного обжалования. Верховный Суд отметил, что эти нарушения были допущены конкретным судьей, а в частном определении не названы ни нарушения самого председателя, ни данные о ненадлежащей организации им работы суда; общей ссылки на его полномочия недостаточно.
Адвокат не вправе занимать по уголовному делу позицию, противоречащую интересам своего подзащитного, за исключением случаев, когда он убежден в наличии самооговора.
Кассационное постановление президиума отменено, дело передано на новое кассационное рассмотрение; при новом рассмотрении суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.
Назначенный по ст. 51 УПК РФ адвокат в кассационном заседании, формально поддержав жалобу осужденного, заявил о несогласии с оспариванием им квалификации, не привел его доводы об освобождении от ответственности по примечанию к ст. 228 УК РФ и просил лишь смягчить наказание. ВС РФ признал, что позиция защитника противоречила позиции и интересам подзащитного, чем нарушено право на защиту.
Суд кассационной инстанции возвратил уголовное дело прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку уголовно-процессуальный закон не предполагает возможность осуждения лица за преступление, по которому уголовное дело не было возбуждено.
По кассационному представлению заместителя Генерального прокурора РФ приговор и последующие решения в части осуждения по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ отменены, дело в этой части возвращено прокурору по п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.
Лицо осуждено, в частности, по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ за приготовление к сбыту более 3,4 кг смеси с героином, переданной на хранение знакомому, однако обвинение по этому эпизоду предъявили в рамках дела о другом сбыте, а отдельное дело не возбуждалось. ВС РФ указал, что закон не допускает осуждения за преступление, по которому уголовное дело не возбуждено.
Наступление тяжких последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни человека в момент его причинения не может быть признано обстоятельством, отягчающим наказание, и повторно учитываться при назначении наказания за совершение покушения на убийство.
Приговор изменен: исключено отягчающее обстоятельство, наказание за покушение смягчено до 11 лет 10 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, окончательное — до 22 лет 1 месяца лишения свободы с ограничением свободы на 1 год.
При назначении наказания за покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, пп. «д», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ) суд признал отягчающим обстоятельством наступление тяжких последствий в виде тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни. ВС РФ указал, что объективная сторона покушения на убийство охватывает причинение вреда здоровью любой тяжести, поэтому по ч. 2 ст. 63 УК РФ это обстоятельство повторно учитываться не может.
В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения.
Судебные решения изменены: исключено осуждение за незаконное приобретение наркотических средств, наказание по ч. 2 ст. 228 УК РФ смягчено до 6 лет 6 месяцев, окончательное по ст. 70 УК РФ — до 7 лет лишения свободы.
Президиум Московского городского суда в кассационном порядке переквалифицировал действия осужденного с покушения на сбыт наркотических средств в крупном размере на ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта. ВС РФ указал, что в приговоре не были установлены место, время и способ приобретения наркотика, как того требует ст. 307 УПК РФ, поэтому осуждение за приобретение невозможно.
Выращивание значительного количества растений, содержащих наркотические средства, получение крупных денежных сумм для налаживания процесса культивирования указанных растений свидетельствуют о направленности у лица умысла на их незаконный сбыт.
Приговор по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ оставлен без изменения, кассационная жалоба — без удовлетворения.
Участник организованной группы на полученные от соучастника деньги оборудовал помещение, вырастил 80 растений конопли и получил из них наркотическое средство, изъятое при задержании. Он просил переквалифицировать действия на ч. 1 ст. 228 и п. «а» ч. 2 ст. 231 УК РФ, но ВС РФ указал, что масштаб выращивания и крупное финансирование свидетельствуют об умысле на сбыт, культивирование было частью его реализации, а участие в организованной группе подтверждено.
Все обзоры и поиск · Фильтр по ст. 30 УК РФ · Определения ВС по ст. 30 УК РФ
